Вячеслав Иванович Кочемасов

Вячеслав Иванович Кочемасов

ТАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ

Юбилей - хороший повод к тому, чтобы оценить сделанное, почувствовать потери, а равно и поразмыслить о будущем. Истина бесспорная: народ может претендовать на свою самостоятельность, осознание своей цивилизованности только в том случае, если бережно хранит свои истоки. Отсюда - тот нравственный заряд, без которого нет ни настоящего, ни путей, нас ожидающих.

Наша история полна драматизма, высокие примеры созидания переплетаются с проявлением нигилизма, бездуховности, утратами ценностей прошлого. Все мы знаем, что революция, Гражданская война, десятилетия тоталитаризма сопровождались уроном культурного наследия. Сколько мы потеряли в годы преобразования народного хозяйства, коллективизации, индустриализации, воинствующей безродности! И конечно же, тяжелейшие утраты принесла война. Вал разрушительного нашествия фашистских полчищ оставлял после себя руины, а ведь это была значительная часть европейской территории России, где сосредоточены главные ее ценности. Нет такой методики, которая помогла бы в полной мере оценить понесенные нами потери. Когда, при создании Общества, было решено хотя бы попытаться уяснить, что же мы имеем, предстала удручающая картина. Казалось, утрачено безвозвратно то, без чего немыслим ни облик России, ни русская культура. Можно было спасовать перед невероятными трудностями, которые ожидали энтузиастов, поставивших своей целью восстановить разрушенные, пришедшие в упадок сокровища. Единственное, к чему мы пришли, - это к пониманию того, что без создания широкого народного общественного движения при самой активной поддержке государства столь значительные задачи решить невозможно.

В этой связи уместно напомнить о политическом фоне, сложившемся в то время. Вспоминается один из пленумов ЦК КПСС, состоявшийся в конце 1960 года. Он проходил в Большом Кремлевском дворце. И вот в своем выступлении Н.Хрущев неожиданно, но в очень возбужденной форме, как часто бывало у него, начал критиковать руководителей, « растрачивающих » народные деньги на возведение замков и храмов. Особенно острой критике подверглось восстановление архитектурного и природного комплекса Тракай в Литве. Попытки литовского руководителя Снечкуса что-то объяснить вызывали у Хрущева только раздражение. Сидел я и думал: какой « урок » давался всем руководителям республик, краев, областей, министерств. И как можно было рассчитывать, что в этих условиях можно было что-то сделать. К счастью, те времена уже позади.

Вернемся к истории создания Общества. В начале 1965 года в газете «Правда» была опубликована большая статья « Памятники Отечества ». В этой статье я постарался в острой форме представить защиту ценностей старины и ее значение для культуры, всей духовной жизни народа, преемственности поколений. В статье фактически были аккумулированы мысли многих видных общественных деятелей, которые не могли мириться с безответственным, пренебрежительным отношением к этому важнейшему делу. Статья нашла широкий отклик. Было важно, что меня поддержали в Правительстве Российской Федерации. Конечно, мне были известны имена людей, самоотверженно увлеченных стариной, не говоря уже о крупных ученых, деятелях литературы, искусства, которые в меру своих сил и возможностей стремились что-то сделать для восстановления и сохранения памятников истории и культуры. Я полагал, что совершенно необходимо, не откладывая, встретиться с возможно более широким кругом представителей общественности. Для того, чтобы выслушать их, яснее представить себе общую картину, посоветоваться, что же следует предпринять в первую очередь и как строить планы на дальнейшее.

Прежде всего мне хотелось встретиться с Л.М.Леоновым. Позвонил ему на дачу и сказал, что хотел бы повидаться для разговора на важную тему. На следующий день он приехал в Совет Министров. « Что же случилось? » - с некоторым беспокойством спросил Леонид Максимович. « Нет, ничего не произошло, - ответил я, - но вопрос, о котором хотелось бы переговорить, мне кажется очень серьезным. Мы начинаем одно дело, но, прежде чем предпринять первые шаги, хотели посоветоваться ». Кратко изложил суть проблемы, которая, как я убедился по предыдущим встречам, волновала Леонова. Он слушал, не перебивая. Сидел, сложив руки, и низко опустив голову. Когда я кончил, он посмотрел на меня и спросил: « Могу говорить откровенно? » Ответил, что рассчитываю на это, иначе разговор теряет смысл. « Ну, хорошо, - продолжил Леонов, - я выскажу свое стариковское мнение, только не принимайте меня за чудака. Дело архиважное, но по собственному опыту знаю, что без указания «свыше» трудно что-либо затевать. Я написал статью «Раздумья у старого камня», где честно изложил свое видение проблемы. Однако главный редактор «Правды» предложил сделать такие купюры, с которыми я не мог согласиться. Так статья не прошла. Не может ли случиться подобное и сейчас, если не будет благословения со Старой площади. Честно говоря, я не очень верю в возможность что-то изменить к лучшему ». По ходу разговора настроение постепенно менялось - от осторожности и нескрываемого скепсиса до полной поддержки организации движения во имя сохранения памятников истории, культуры, архитектуры. Закончил Леонид Максимович словами: « Ну что ж, будем надеяться. Я готов участвовать в этом большом деле ».

Вскоре состоялась встреча с академиком Борисом Александровичем Рыбаковым. Он решительно поддержал идею организации движения охраны памятников. Однако подчеркнул, что следует привлечь к движению людей известных, с влиянием и хорошо знающих проблематику. Дилетантство, популизм ничего полезного не дадут, только дискредитируют хорошее начинание. « Как я понимаю, - сказал Рыбаков, - теперь инициатива идет от Правительства. Это очень важно, ибо без государственной поддержки движение может превратиться в малоэффективную самодеятельность ».

Неординарными были встречи с Ильей Глазуновым. Одна - в Совете Министров, другая - в мастерской художника. Во время первой беседы Глазунов со свойственной ему категоричностью говорил о катастрофическом состоянии многих памятников, безответственном отношении к их сохранению со стороны государственных органов. По его мнению, важно привлечь к полезному начинанию молодежь, просвещать ее, она должна ценить бесценные сокровища, созданные народом. « Я организовал группу молодежи, которая борется против неправильных решений власти. Но силы неравны. Порой наши выступления воспринимаются как проявление экстремизма, создаются ситуации, чреватые конфликтами. Пока не будет поддержки «сверху», трудно рассчитывать на успех. Если же из Правительства пойдут другие импульсы, поддержка, я охотно подключусь к этому делу вместе с другими. Я русский патриот, поэтому идеи, о которых вы говорите, отвечают моим внутренним убеждениям ».

Вспоминаю разговор с академиком Игорем Васильевичем Петряновым-Соколовым. Он сразу поддержал идею создания движения в интересах сохранения национального культурного наследия. Глядя на меня своими внимательными, колючими глазами, Игорь Васильевич четко изложил свое видение проблемы, сказал, что он давний и категорический приверженец большого патриотического дела, каким является охрана памятников культурного и исторического наследия народа. « Я изъездил всю страну, знаю состояние дел не понаслышке. Стараюсь пропагандировать эти идеи и через журнал «Химия и жизнь», который редактирую. Надеюсь, вы его видели ». Ответил, что читаю журнал и нахожу в нем много интересного и поучительного.

« Что касается вопроса, - продолжал собеседник, - то откровенно скажу, что мы имеем дело с немалыми трудностями. То, что я часто вижу, производит тяжелейшее впечатление. Не знаю, под силу ли это общественности, но надо попробовать. Я готов в меру своих возможностей участвовать в этой работе. Но, не обольщайтесь, вы взвалили на себя огромную ответственность. Вижу выход в том, чтобы добиться объединения всех сил, как общественных, так и государственных. Очень важно переломить укоренившееся неправильное отношение к памятникам старины у многих руководителей разных уровней и рангов. Нужно постоянное давление общественности и гласности, пусть люди знают правду ».

Через некоторое время в зале заседания Совета Министров состоялась большая встреча, в которой приняли участие ученые, писатели, художники, архитекторы, искусствоведы, специалисты-реставраторы, руководители крупнейших музеев. Так же как и руководящие работники органов власти Москвы, Ленинграда, Московской, Новгородской, Владимирской, Тульской, Ярославской и ряда других областей. В зале были министры, председатели комитетов, творческих союзов России, первые лица из Академии художеств. Открывая совещание, я заявил, что провожу его по поручению Правительства Российской Федерации, которое считает нужным посоветоваться и выслушать мнение столь авторитетного собрания. Подчеркнул, что мы заинтересованы в откровенном, без регламентации, разговоре, конструктивном обмене мнениями, не собираемся поучать, наоборот, главное - совместный поиск решения большой государственной и общественной задачи.

Развернулась оживленная дискуссия, порой весьма эмоциональная. С волнением я слушал многих. Иногда возникало тяжелое чувство, когда без прикрас, как обвинение, говорились прямые, горькие слова. Людей можно было понять. Впервые в Правительстве собралась по вопросу, о котором как-то не принято было разговаривать. В итоге выделю три главных вывода, к которым мы пришли.

Первый - нужно массовое, широкое, в политическом смысле, движение.

Второй - следует не откладывая выступить с инициативой создания Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, с широкими правами, включая и законодательную регламентацию.

Третий - просить Совет Министров официально рассмотреть вопрос о мерах по улучшению охраны памятников с конкретной программой неотложных и перспективных мер.

Об итогах совещания было доложено руководству Совета Министров. Договорились выделить один вопрос - о создании Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры. В ЦК КПСС была направлена записка Председателя Совета Министров, в которой обосновывалась целесообразность создания Общества. Предложение было принято.

Так это начиналось. Через некоторое время был создан Организационный комитет, который подготовил Учредительный съезд. Состав съезда формировался на подчеркнуто демократической и широкой основе. Снизу вверх, но не наоборот, как было тогда принято. Фактически оказались представлены основные слои интеллигенции, причем люди с именами. Среди делегатов - заместители председателей областных, краевых и республиканских органов власти, руководители соответствующих министерств и ведомств Российской Федерации.

В ходе двухдневной дискуссии по докладу председателя Оргкомитета выступили десятки ораторов, поднявших множество проблем, конкретных вопросов, очень разных, порой неожиданных. Чем дальше продолжались выступления, тем больше я задумывался. Разворошили огромный пласт, породили у людей надежду. Сумеем ли мы справиться с громадностью ставших более отчетливыми задач? Оправдаем ли ожидания людей, впервые получивших трибуну, на которой можно откровенно высказаться по одной из самых жгучих проблем российской культуры?

Нет возможности перечислять все рациональное, что прозвучало в дискуссии. Выделю лишь три вопроса.

Если ставить все дело на надлежащую основу, нужен Закон об охране памятников истории и культуры. Подготовить и внести проект закона на рассмотрение сессии Верховного Совета Российской Федерации. При разработке закона использовать как отечественный, так и зарубежный опыт, рекомендации ЮНЕСКО. Это - первое. Второе. Образовать фонд охраны памятников истории и культуры путем добровольных взносов граждан, организаций, благотворительной деятельности. Третье - создать печатный орган Общества. Это может быть журнал, альманах или другое периодическое издание. Сразу скажу, все это было сделано.

Чтобы закончить с темой Учредительного съезда, замечу еще одно. Съезд избрал Центральный совет, а он - Президиум Общества. В него вошли Л.Леонов, Б.Рыбаков, В.Янин, В.Севастьянов, Г.Орлов, И.Петрянов-Соколов, Д.Лихачев, И.Глазунов, Н.Пластов, В.Иванов, Н.Воронин, П.Ревякин, В.Стриганов. С какой заинтересованностью они начали работу! Собирались часто, детально и свободно обсуждали обозначенные в повестке вопросы. Обыкновенно возникали соображения, которые выходили за рамки, первоначально предусмотренные. Люди эти отличались обязательностью, неравнодушием. Не помню случая, чтобы Л.Леонов пропустил хотя бы одно заседание Президиума. И не только он.

Для меня было непростым делом совмещение обязанностей председателя Президиума Центрального совета Общества и заместителя Председателя Совета Министров. Понимая, что на первых порах такое совмещение имело преимущество, через некоторое время я убедился, что оно - на грани человеческих возможностей. Дела Общества поглощали много времени, требовали больших усилий. Чем дальше, тем больше приходил к выводу - надо что-то выбирать. К тому же порой думал, что, может быть, находясь на « казенной должности », в какой-то мере я сковывал инициативу общественных сил. Несколько раз я обращался к руководству с просьбой освободить меня от обязанностей председателя Президиума Центрального совета Общества, выдвинуть на этот пост одного из видных представителей интеллигенции. Однако каждый раз получал отказ. В обоснование его выдвигался довод - в интересах дела такое совмещение на данном этапе вполне оправдано. Не жалею, что так сложилось судьба. Вспоминаю те годы, как один из самых интересных и значительных в моей государственной и общественной работе. Они обогатили меня, вызвали в душе чувство сопричастности к делу очень важному и благородному. А с какими людьми приходилось встречаться! Разве все это можно забыть?

Нет возможности изложить все стороны многосторонней работы Общества. Поэтому хочу остановить внимание читателей на отдельных вопросах, которые входили в число приоритетных и получили при активном участии многих заинтересованных организаций быстрый эффект. Наше внимание естественно остановилось на областях, окружающих Москву. Приходилось не раз бывать в них по разным делам и вообще состояние памятников в этом историческом регионе было известно. Тем не менее, сосредоточились на местах, расположенных по своеобразному кольцу: Сергиев-Посад, Переславль-Залесский, Ростов Великий, Ярославль, Кострома, малые города Ивановской области, Суздаль, Владимир. Президиум Центрального совета многократно обсуждал программу по восстановлению, реставрации и использованию памятников, расположенных в этом центральном ядре России. Детально рассматривался каждый объект, определялись приоритеты, источники финансирования восстановительных и реставрационных работ.

Как-то на одном из заседаний Президиума Общества было сказано, что мы имеем своеобразное Золотое кольцо, и для того надо сделать все достойно и привлекательно. Особенно большой объем работ намечался в Ростове Великом, Ярославле, Костроме, Суздале и Владимире. Через несколько лет в результате масштабных действий мы имели поистине Золотое кольцо, название, вошедшее в обиход. Удалось заинтересовать области. Там нашлись люди, которые стали считать предметом гордости то, что хорошо удавалось сделать. Работы были многообразными. Это восстановление и реставрация памятников старины, часто совершенно уникальных по своему архитектурному, художественному значению, так или иначе связанных с событиями прошлых веков. Немало было приложено усилий и к благоустройству больших и малых городов, памятных мест, воссозданию зданий монастырей, соборов, гражданских сооружений, расположенных по этому маршруту.

Заслуживает быть особо отмеченным Суздаль. С целью восстановления всего комплекса города-памятника Суздаля было принято специальное постановление Совета Министров Союза. Правительство Российской Федерации неоднократно возвращалось к положению в Суздале, держало все под постоянным контролем, и излишне распространяться, что для Президиума Общества, Министерства культуры России и многих других заинтересованных организаций восстановление Суздаля было предметом постоянных забот. Мы опасались ошибок, требовали, чтобы все делалось на самом высоком уровне. Нашлись деньги, материальные ресурсы.

Больших трудов стоило строительство в Суздале главного туристического комплекса. Много было споров, различных мнений, вариантов по поводу архитектурного решения комплекса, его увязки с исторической средой. В итоге получилось интересное сооружение. Достоинство его было отмечено специализированной организацией ЮНЕСКО - ИКОМОСом.

Что касается Суздаля и Владимира, надо отдать должное Т.Н.Сушкову, бывшему председателю Владимирского облисполкома. Не было такой недели, чтобы он не приезжал в Совет Министров Российской Федерации по делам восстановления, реставрации, благоустройства в своей области, но прежде всего во Владимире и Суздале. Когда в Суздале было уже многое сделано, построен главный туристический центр, решили провести там заседание Центрального совета Общества. Участники заседания разошлись по объектам, придирчиво осматривая воссозданный город-памятник. А это - десятки зданий, старейшие торговые ряды, благоустроенные, обновленные дома, вся сфера обслуживания туристов.

Но до этого пришлось поехать во Владимир и Суздаль специально. Неторопливо, внимательно все посмотреть. Решил пригласить поехать со мной Леонида Леонова. Он колебался. Однако после повторения приглашения согласился поехать вместе с супругой, Татьяной Михайловной. Эта поездка стоит того, чтобы кратко рассказать о ней. Выехали рано утром. Леонов сидел в углу машины. Молчал всю дорогу. Мои попытки разговорить его особого успеха не имели. Прибыли во Владимир. Остановились, чтобы немного передохнуть и пошли осматривать знаменитый Успенский кафедральный собор, а также некоторые другие объекты, уже восстановленные или отреставрированные. Затем отправились в Суздаль. Перед въездом в город мы остановились. Это было высокое место, с которого хорошо просматривался весь Суздаль. Была солнечная погода, впереди, как сказка, светился чудо-город. Долго стояли напротив белокаменных сооружений Покровского женского монастыря. Леонов смотрел и смотрел. Я уже порядком начал уставать, а он все ходил, расспрашивал Сушкова, Аксенову - директора музея-заповедника. На все он получал исчерпывающий ответ, как о сделанном, так и проблемах, ищущих своего решения. Настроение Леонова менялось на глазах. Прошлись по воссозданным торговым рядам в центре города. Нас пригласили в трехзальный ресторан - « Гостиный двор ». В « Красной гостиной » этого ресторана мы пообедали. Предложено было меню по рецептам, восстановленным из далекого прошлого. Леонов оживился, внимательно стал читать меню из малознакомых блюд, расспрашивал, где отыскать такое, кто готовил поваров и могут ли « приезжие » люди, а не только почетные гости приобщиться к этой кухне. Все ему было показано и обо всем рассказано. Уезжали из Суздаля полные впечатлений. Леонов совершенно преобразился. Он много говорил. Об Аксеновой сказал, что она подвижница, на таких людях держится российская культура. Так почему же столь изменилось настроение Леонова? Уже в Москве Татьяна Михайловна сказала мне, что Леонид Максимович переживал перед поездкой, он боялся разочарования. И когда неожиданно для себя он увидел восстановленный Суздаль, его это поразило, отсюда и такие разительные перемены настроения.

Не могу обойти восстановление памятников Новгорода и Пскова. Многократно с выездом на место мы рассматривали связанные с ними сложные и трудные вопросы. Что касается Новгорода, то восстановление его памятников во всей совокупности, включая градостроительную и природную среду, было предметом рассмотрения выездного IV съезда Общества. Коллективно удалось определить объемы и очередность работ. Как раз в это время там действовала группа археологов, студентов во главе с академиком В.Л.Яниным. Он показывал нам совершенно удивительные вещи, которые удалось открыть. Замечу, кстати, что Общество финансировало экспедицию Янина, так же как и реставрацию памятника « Тысячелетие России ». Все могли убедиться, как много было сделано для восстановления, реставрации памятников в Новгороде, уходящих в глубь веков и связанных с возникновением русской государственности. А ведь эти памятники в большинстве своем были разрушены в годы войны. На примере Новгорода мы вновь убедились, что вопросы восстановления и сохранения памятников надо решать в обязательной увязке с природой, окружающей средой, то есть комплексно. Опыт объединенного Новгородского музея-заповедника послужил хорошим поводом для решения Совета Министров Российской Федерации о статусе 115 исторических городов России. Я выделяю Новгород в связи с совершенно уникальным характером памятников старины и своеобразием природы. Недаром это было место паломничества туристов, в том числе и иностранных. Что касается Пскова, то здесь тоже оказался применен комплексный подход. Интересные предложения были разработаны Министерством культуры РСФСР. В одну из поездок в Псковскую область я побывал в Печерской лавре. Внимательно осмотрел это совершенно уникальное сооружение. Ознакомился с монастырским бытом, имел продолжительную беседу с настоятелем монастыря архимандритом Алипием.

Теперь хочу перейти, что вполне естественно, от Новгорода и Пскова к историческому наследию Севера, в особенности памятникам истории и культуры Архангельской, Вологодской областей, Карелии. Мне приходилось несколько раз бывать в этом регионе. Запомнилась последняя поездка в Вологду. У нас там проходило совещание по вопросу народного образования. Воспользовался возможностью, чтобы вновь побывать в Кирилло-Белозерском и Ферапонтовом монастырях - меня очень интересовало их состояние, в особенности ход реставрации фресок Дионисия.

В Вологде у меня состоялась одна примечательная встреча. Я знал, что в городе живут известные всей стране писатели. Я решил с ними повидаться. Мне было очень важно их послушать. Вечером накануне отъезда встреча состоялась. В ней, среди других, принимали участие В.Астафьев, В.Белов, Р.Фокина, В.Распутин. Разговор начинался неспешно. Я понимал, что они присматривались ко мне, поскольку это был первый случай, когда один из членов руководства Российского Правительства решил встретиться вот так, для непринужденного разговора с писателями. Постепенно разговорились. Высказались все. Выступления были разные, много было сказано горького. Лейтмотив выступления - Север, как уникальное явление российской культуры, постепенно погибает и никого это не волнует. Разрушаются памятники, уходят в небытие целые деревни с их совершенно необычным колоритом и бытом, то есть разрушается среда, которая сложилась за многие века и характеризует неповторимое своеобразие Севера, не говоря уже о памятниках, монастырях, соборах, деревянных церквушках. Вологодскую область наводняют люди, которые в деревнях за бесценок скупают сокровища искусства, старинные иконы, предметы быта. Сохранившиеся церкви разворовываются. Почему государство так безразлично относится к происходящему, к судьбе северной культуры? Поймите, говорили участники встречи, это уйдет безвозвратно, будет утеряно навсегда, если не принять экстренные меры. Разговор произвел на меня глубокое впечатление. Я доложил об этом руководству Совета Министров Российской Федерации. Договорились посмотреть, как обстоят дела в других областях Севера, особенно в Архангельской и Карелии, и после детального ознакомления с положением на местах разработать республиканскую программу действий. Условились так, чтобы я вместе со специалистами выехал в Архангельскую область, а также в Карелию, чтобы точнее определить характер и объем работ.

Вспоминаю поездку в Архангельскую область, особенно на Соловки. В поездке участвовали члены президиума Центрального совета, руководства Министерства культуры и специалисты... Поражало все. Необыкновенная монументальность построек монастыря, который собственно и строился как крепость, из огромных каменных глыб. Но в целом удивление от создания человеческих рук перемежалось с горечью от того, в каком состоянии находились основные постройки. Весь комплекс принадлежал профсоюзам, которые содержали здесь туристическую базу. Соловецкие острова - это архипелаг удивительный и неповторимый по своим природным данным. Погода быстро менялась и переходила от мрачной, с низко нависшими тучами, к сияющей от яркого освещения солнцем, неописуемой красоте. Судьба монастыря и его необыкновенного хозяйства известны. Вопрос состоял в том, в чьи руки отдать весь этот комплекс, где найти средства для его благоустройства. Внутренне я видел выход в том, чтобы его передать по назначению - Церкви. Однако тогда это дело было малореальным. Тем не менее мы включили работу на Соловках в свои планы. Обнадеживало то, что быстро рос интерес к этим местам. Приезжало много туристов, особенно молодежи. Даже одно это заставляло держать вопрос о Соловках в поле внимания.

Что касается Карелии, я бы выделил вопрос о реставрации и сохранении неповторимого по своей красоте и оригинальности памятника деревянного зодчества на острове Кижи... Первое чувство, когда мы высадились на остров, было чувство отрешенности от всего и вся, необычайной красоты был архипелаг островов. Все создавало совершенно необыкновенный душевный настрой. Беспокоило нас особенно состояние главного храма. Он требовал неотложных реставрационных и укрепительных работ. Как это сделать, кому поручить, где найти специалистов? Это было не просто.

В Президиуме Центрального совета Общества мы сразу же решили, что вопросы финансирования Кижей возьмем вместе с Министерством культуры РСФСР на себя. Ответственность за проведение работ мы определили заместителю министра культуры В.Стриганову, который собственно и занимался этим до конца своих дней. Однако, что касается Кижей, тревожило еще одно обстоятельство. На остров стало приезжать много экскурсантов. Было видно, что через какое-то время природа не выдержит такой нагрузки, а это ударит и по состоянию памятников. Вопрос оказался комплексным. По итогам наших поездок каждый раз вырабатывались конкретные меры, которые докладывались Правительству и становились предметом рассмотрения с приглашением всех заинтересованных организаций.

Приближалось 600-летие Куликовской битвы. Конечно, можно было бы отметить эту историческую дату привычным собранием в одном из престижных залов Москвы и символическим актом на Куликовом поле. Но на первом же организационном совещании возобладал совсем другой подход, а именно, провести широкомасштабную акцию. Восстановить, отреставрировать все памятники, которые так или иначе связаны с походом Дмитрия Донского. А таких объектов были десятки, особенно в Московской и Тульской областях. Очень большие работы предстояли на пути от Тулы до Куликова поля, на месте боя и примыкающих к нему природному и архитектурному пространству. Предстояло отреставрировать монумент, сооруженный в свое время, на самом высоком месте поля, музей, посвященный битве. Естественно, что только на месте можно было определить конкретный объем действий. Поэтому первое, что мы сделали, - поехали в Тульскую область. Картина, которая открылась перед нами, выглядела гораздо хуже, чем могли себе представить. Дороги фактически не было. С трудом добрались до Куликова поля. Кругом полное запустение. Остатки деревень, в которых никто не жил. Приехали в село Монастырщина, в прошлом большое и широко известное. То, что мы увидели, трудно описать. Домов, по сути, не было. Одни разрушены, другие заколочены, повсюду запустение. В самом низу, у переправы, стоял полуразрушенный, прекрасный в прошлом собор. Встали мы, - а со мной были Ю.Мелентьев, В.Стриганов, В.Иванов, представители Тульской области, - встали около собора и посмотрели на эти руины. Молчали. Говорить не хотелось. Нахлынули горькие чувства. Договорились о том, что все, что можно привести в порядок, нужно сделать. Отреставрировать собор ввиду его уникальности, благоустроить территорию, проложить удобную дорогу по направлению к главной магистрали на Тулу, мимо Куликова поля. А на самом Куликовом поле, определили, что предметом первоочередных забот должны стать главные объекты - монумент, музей, а также благоустройство территорий, создание условий для обслуживания туристов. В Туле условились с руководством области о том, какие труды возьмет оно на себя, какие « центр ». За нами было прежде всего восстановление и реставрация историко-художественных памятников. Пришлось несколько раз ездить в Тульскую область, последний - за неделю до юбилея. Это была уже другая картина. Оставались некоторые доделки в музее и непосредственно на памятнике. .

Ход подготовки к юбилею был рассмотрен в Совете Министров Российской Федерации, а также в ЦК КПСС. Меня вызвали на заседание Секретариата ЦК. Председательствующий Суслов попросил доложить о порядке проведения юбилея. Вопросов было много, особенно интересовало, какое количество участников предусматривается на митинге на Куликовом поле. Я понимал, чем был вызван этот вопрос. Прошла информация о том, что на торжество из центральных областей собирались прибыть большие группы с хоругвями, гербовыми стягами. Я ответил, что, по нашим представлениям, предусматривается участие примерно 30 тысяч человек. Что касается предполагаемой « звездной акции », то сообщения о ее размахе и характере преувеличены. Обстановкой мы владеем. « Ну, хорошо, - сказал Суслов. - Мы согласны, но с одним условием: вся полнота ответственности за характер и порядок юбилейной акции возлагается лично на вас ».

О том, как проходили торжества, много писали, это известно. Ясным солнечным утром 7 сентября мы выехали из Тулы на Куликово поле. Была построена новая асфальтовая дорога, по ней ехали машины, велосипедисты, шли группы людей и все в одном направлении к памятным местам. На самом Куликовом поле уже собралось много народу. На трибуне около монумента - почетные гости. С чувством глубокого волнения я открывал митинг. Собственно, волновались, понимая значение события, все выступавшие. Прошло все достойно. Это был поистине народный праздник.

Через некоторое время эта тема получила продолжение. Неожиданно ко мне в кабинет заходит Распутин. Встал ему навстречу, поздоровались. Спрашиваю: « Какими судьбами? Какие-то неотложные дела? » - « Да нет, у меня, собственно, никакого особого дела нет. Я пришел, чтобы выразить глубокое удовлетворение по поводу того, как был проведен 600-летний юбилей Куликовской битвы. Я хотел все посмотреть сам. До Тулы доехали поездом, а до Куликова поля в основном пешком, и увидел все ». Мы долго с ним беседовали. Он был в очень хорошем настроении. А я подумал: удивительный все-таки этот человек - Валентин Распутин.

Особо надо сказать о восстановлении, реставрации и благоустройстве мест, связанных с жизнью и творчеством выдающихся людей России. Работы велись широким фронтом. Это были усадьба Л.Н.Толстого в Ясной Поляне, усадьбы А.С.Пушкина в Михайловском и в Болдине, H.А.Некрасова в Карабихе, М.Ю.Лермонтова в Тарханах, П.И.Чайковского в Клину, И.С.Тургенева в Спасском-Лутовинове, И.Е.Репина в « Пенатах », А.Н.Островского в Щелыкове, дома А.М.Горького в Нижнем Новгороде, С.А.Есенина в Константинове, Ф.М.Достоевского в Старой Руссе, К.Э.Циолковского в Калуге, А.П.Чехова в Московской области и Таганроге. Перечень этот можно продолжить. Не надо забывать, что многие дорогие нам памятные места претерпели разрушение во время войны. Достаточно вспомнить судьбу Ясной Поляны, Михайловского. Это ведь не только строения, а целые архитектурно-природные комплексы с окружающей средой, и это обстоятельство нельзя было не учитывать. По каждому памятному месту на основе предложений Общества, Министерства культуры, творческих союзов принимались постановления Правительства Российской Федерации, которыми определялись как объемы, так и характер, срок работ, финансирование. Все это находилось под постоянным контролем общественности. К некоторым памятным объектам правительство России возвращалось неоднократно, а что касается Ясной Поляны, то мы были вынуждены обратиться к Союзному Правительству за помощью. В итоге было сделано очень много. Вошло в традицию проведение в этих памятных местах крупных общественных акций с большим количеством участников. Особенно в Михайловском, Ясной Поляне, Карабихе. Не все удалось сделать, но дело не останавливалось. Замечу, кстати, что некоторые объекты, в частности, воссоздание усадьбы И.С.Тургенева в Спасском-Лутовинове, полностью финансировались из средств Общества.

Вспомним Семена Гейченко. Отдадим должное человеку, посвятившему себя воссозданию, сохранению и достойному содержанию Михайловского, ставшего как бы второй жизнью этого достойного человека.

Отдельная тема - памятники Подмосковья. Здесь также много было сделано. Правда, нужно отметить, сколь нелегко складывалось восстановление ряда выдающихся комплексов, таких, как Новый Иерусалим, Иосифо-Волоколамский монастырь. Особенно Новый Иерусалим. Многократно мы возвращались к ходу его реставрации. Были допущены ошибки в восстановлении главного шатра ротонды Воскресенского собора монастырского комплекса. Приходилось на ходу поправлять ошибки, искать оптимальные решения. Это осложняло и затягивало работы. Не раз с участием представителей Министерств культуры СССР и РСФСР, проектировщиков, представителей руководства Московской области приходилось рассматривать это, оказавшееся столь трудным, дело. Но, тем не менее, воссоздание этих уникальных памятников не так быстро, как хотелось бы, продолжалось. Конечно, я выделил только один объект, но их было много в Подмосковье. Они разбросаны по многим местам и требовали к себе внимания. В этой связи не могу не отметить активную деятельность Н.К.Королькова, который имел все полномочия от областной власти. С ним руководство Общества поддерживало повседневный контакт.

Предметом особых забот государственных органов и Общества стало восстановление, реставрация и благоустройство памятников Москвы и Ленинграда-Петербурга. Общество решительно боролось буквально за каждый объект, который представлял архитектурную, историческую и художественную ценность. Может быть, наибольших успехов удалось добиться в работах по реставрации и благоустройству знаменитых ансамблей - Кусково, Останкино, музея Рублева. Велись работы на таких объектах, как Крутицкое подворье, Спасский монастырь и другие. В недрах Общества родилась идея создания нескольких заповедных пешеходных зон. В частности, были разработаны совместно с городскими властями предложения о создании такой зоны на Старом Арбате. К сожалению, так, как хотелось общественности, специалистам, колорита старой Москвы на Арбате, можно сказать, не получилось. Но это уже другой разговор. Что касалось Москвы, то мы постоянно сталкивались с трудностями, ибо фактически все строго регламентировалось городскими властями. Требовалось много усилий для того, чтобы решить те или иные вопросы, связанные с градостроительными задачами. Но и это тема, которая требует особого освещения.

О Ленинграде-Петербурге можно говорить очень много. Вспоминаю 1948 год, когда мне довелось попасть в Ленинград. При первой возможности поехали посмотреть на то, что осталось от всемирно известных пригородных дворцово-парковых ансамблей. Я, конечно, знал, что там многое разрушено, но то, что увидели, меня просто потрясло. Это были сплошные руины, трудно даже было подумать, что можно что-то сделать для их возрождения.

С тех времен, много раз приходилось бывать в этом городе и его пригородах. К великому счастью, нашлись силы, которые поставили своей целью воссоздать бесценное богатство. Год за годом шла кропотливая, тяжелейшая, требовавшая огромных знаний и таланта, работа, не говоря уже о средствах. Отдадим должное тысячам энтузиастов, всему этому городу, которые сумели возродить драгоценные памятники. По праву можно назвать это историческим подвигом и предметом нашей гордости. Город и его руководство, архитектурные и художественные службы, музейные работники, реставраторы в неимоверно трудных условиях послевоенной разрухи начали восстановление этих памятников и упорно, шаг за шагом, шли к заветной цели. Сразу же после создания Общества охраны памятников истории и культуры ленинградские объекты были включены в число самых первоочередных наших забот. Мы постоянно занимались проблемами восстановления и реставрации памятников в Ленинграде и области.

Уместно сказать о роли А.Н.Косыгина, который лично занимался указанными проблемами, всячески поощряя ленинградские власти и общественность. Для этой цели специально выделялись средства и ресурсы из резервного фонда Союзного Правительства, нашего Общества и других российских организаций, но, конечно, прежде всего ленинградские власти взяли на себя главную нагрузку. И что же? В Ленинграде-Петербурге воссозданы неповторимые творения, такие, как Павловский дворец, Петергоф, Екатерининский дворец, комплекс в Гатчине. Можно перечислять и перечислять. В самом городе, при непосредственном участии, как республиканского Общества, так и его отделения в Ленинграде, которым руководил академик Б.Б.Пиотровский, восстановлены, отреставрированы, возрождены к жизни сотни объектов. Достойный пример!

Мы простирали свои интересы и на Восток, Урал, Сибирь. Определили приоритеты, привлекли ученых, специалистов, хорошо знающих памятники и памятные места этого огромного региона: Уральский Каменный пояс, Тобольск, Байкал, Приангарье, Забайкалье...

Не по значению, а в качестве завершения, выделяю памятники, памятные места, связанные с главными событиями Великой Отечественной войны. На этой ниве активно трудились сотни тысяч добровольцев-общественников, ветеранов, молодежи. Главное было - не забыть, отметить подвиги, память павших за Победу. Очень много было сделано для увековечения подвигов под Москвой, в боях за Сталинград, на Курской дуге, Ленинград. Всюду Общество стремилось внести свой посильный вклад в это святое дело.

К концу 70-х годов Общество превратилось в массовую организацию, насчитывающую 14 миллионов человек. В фонд охраны памятников, созданный при Обществе, постоянно поступали пожертвования, благотворительные взносы, как от организаций, так и от многих тысяч людей. Вскоре после создания Общества я встретился с Алексием I. Это была моя вторая встреча с ним. Первая относится к маю 1962 года, когда мы вместе в А.Корнейчуком возглавляли подготовительный комитет Всемирного конгресса сторонников мира в Москве. Цель встречи была получить благословение Патриарха Русской Православной Церкви на успехи во имя благого дела мира между народами и в силу возможностей способствовать его успеху. Алексий принял нас весьма доброжелательно. Определенно высказался в поддержку усилий общественности, озабоченной продолжением « холодной войны ». Затем Патриарх ознакомил нас с помещением резиденции, залом заседания Священного Синода и даже пригласил в свою личную церковь. Это был явный знак расположения.

Вторая встреча (1966 год) была посвящена сохранению духовного и культурного наследия российского народа. В назначенное время мы вместе с моим заместителем В.Н.Ивановым были приняты Алексием I. Он спросил нас, чем мы озабочены. Мы рассказали ему, что создано Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры. « Цели его очень широкие и, как нам кажется, представляют интерес для Вас, - приступил я к главной теме. - Мы имеем в виду развернуть активную работу по сохранению, восстановлению и надлежащему использованию огромного наследия, которое дошло до нас. Мы понимаем громадность проблем, которые встают перед нами и надеемся, что в определенной мере Русская Православная Церковь заинтересована в такой работе ». Он очень внимательно слушал, кивал головой в знак согласия, а потом сказал: « Как я понимаю, вы хотите, чтобы ваше Общество сотрудничало с Русской Православной Церковью в этих трудах? » Я ответил, что речь идет о том, чтобы совместными усилиями осуществить некоторые проекты, которые связаны с реставрацией уникальных монастырей, соборов и других сооружений. В итоге условились о том, что Патриархия через Центральный совет Общества будет осуществлять финансирование работ по восстановлению и реставрации некоторых соборов. Патриарх обещал направить по этому поводу официально письмо на имя председателя совета Общества. И действительно, в соответствии с этой договоренностью на счет Центрального совета ежегодно стали поступать средства с просьбой направить их целевым назначением на реставрацию определенных объектов. Таких, например, как Успенский собор во Владимире. Конечно, по масштабам теперешнего времени это дело было не столь значительным, но важно было начать.

С 1980 года начал выходить альманах « Памятники Отечества » в качестве периодического издания, тираж 50 тысяч экземпляров. Не хочу идеализировать картину, но и преуменьшать сделанное нет оснований. Это были большие заботы, с огорчениями, а порой и немалыми трудностями. Некоторые начинания Общества не были реализованы. Для решения очевидных задач не хватало ресурсов, настойчивости и активности Общества. Было и другое. Для того чтобы решить порой назревшие вопросы, требовалось пройти много властных инстанций. И все же ведь это был первый опыт. Не говоря о практических результатах, важно и то, что была создана соответствующая атмосфера, определенный климат в обществе. Это был серьезный поворот.

Опираясь на опыт, хотел бы выделить некоторые уроки. Первый. Памятники должны, как правило, использоваться по прямому назначению. Только тогда они будут жить. Второй. Крупные архитектурные, исторические комплексы надо рассматривать в совокупности с природной средой. Третий. В принципиальных и важных конкретных вопросах, затрагивающих судьбу памятников, нужна гласность. Народ должен знать правду, как о хорошем, так и о плохом. Четвертый. Судьбу памятников не может решать один человек, какой бы властью он ни обладал. Только закон должен регулировать эти вопросы.

В 1983 году я закончил свои официальные обязанности в Обществе. Но отнюдь не потерял интереса к этому благородному делу, поистине святому делу сохранения памятников истории и культуры нашей России. В дни юбилея Общества я хотел бы выразить сердечную признательность всем тем, с кем меня свела судьба на этом поприще, и пожелать Обществу самых больших успехов. Может быть, я в чем-то заблуждался, чего-то важного не заметил или оценил не так, как это выглядит сейчас, спустя некоторое время после событий, о которых я пишу. Но я всегда руководствовался одним непреложным правилом - в культуре, понимая ее в широком смысле, должно быть прошлое, настоящее и будущее. Я пытался выразить свое уважение к людям, с которыми пришлось работать на поприще охраны памятников. В меру своих возможностей я поддерживал их бескорыстный, порой подвижнический труд, так же как высоко ценил их доброжелательность к моим усилиям. Цена такого cотрудничества очень высока, ее и нечем измерить.

Вячеслав Иванович КОЧЕМАСОВ, председатель Президиума Центрального совета ВООПИиК с 1966 по 1983 год. Статья публикуется по изданию " Как гражданин России ". М., ВООПИиК. 1997.