| |
С городской жизнью и с Москвой я познакомился еще до того, как стал её постоянным жителем. Теперь, уже на восьмом десятке лет, мои ностальгические воспоминания о детских деревенских далях вдруг перемежаются с неожиданными картинками той же далекой и той же детской Москвы.
Я помню ее с тех пор, когда Триумфальная арка еще стояла на своем старом месте , в конце Тверской, перед Александровским (ныне Белорусским) вокзалом. Через Красную площадь ползали трамваи и, гудя, проскакивали автомобили. На старом месте еще стояла Сухарева башня , а недалеко от неё жил криминальными нэповскими страстями Сухаревский рынок. Около кинотеатра "Форум" зимними вечерами на освещенной эстраде-раковине играл военный духовой оркестр, наверное, из Спасских казарм . А в сквере на Садово-Самотечной улице выступали бродячие цыгане с гитарами и бубнами, с дрессированным, потертым до жалости медведем. На Цветном и Чистопрудном бульварах детей катали на верблюде и на слоне. Наверное, это занятие было их приработком к цирковой программе. А на бульваре Екатерининской площади можно было покататься на красивых пони. |
 |
Я помню Москву с извозчиками. Зимой они возили москвичей на санях с меховым фартуком, укрывающим от холода и снега их ноги. А летом и осенью они разъезжали на пролетках с огромными колесами, на рессорах, с мягкими сиденьями, накрытыми в дождливую погоду кожаными козырьками. Особенно красиво смотрелся этот московский транспорт у вокзалов. Пролетки или санки, запряженные сытыми лошадьми, стояли полукольцами перед вокзалами. На облучках сидели извозчики в подпоясанных кушаками, длинных до пят кафтанах в сборку по талии. Позы у всех были разные - одни восседали гордо в кучерских колпаках набекрень, другие дремали, скособочившись на своих облучках, вот-вот готовые упасть, а третьи - словно думу думали о своём житье-бытье, про овёс, про больную жену, а может, еще про какую-нибудь беду или горе. А лошади жевали овёс из брезентовых торб, надетых на их лошадиные морды. Доедая норму, они мотали головами, подбрасывая торбы и ловя в них на свои зубы остатки зерна.
|
|
|
Я смог погрузиться в свое прошлое лишь до пятого колена и то не до конца. По отцовской линии знание моего прошлого обрывается на дедах. Однако и этого достаточно, чтобы понять простую истину: чем глубже корни, тем мощнее крона. Корнями надо дорожить. Иначе любое дерево засыхает...
Мой дед в числе других был выслан в Архангельск. Работал на лесоповале, потом - на деревообрабатывающем заводе в Соломбале. Моему отцу было зачтено в вину, что он женился на дочери гвардейского казака. Несмотря на доблесть отца и отличный послужной список, звание капитана отцу было присвоено лишь в тридцать один год. Выше он не поднялся. Зато мне дорога была открыта. В девятнадцать лет я был назначен заместителем начальника погранзаставы, в двадцать лет - начальником, в двадцать четыре года имел воинское звание - капитан.
В память врезались рассказы отца из его детства. Однажды ночью в их дом, который был на краю станицы, постучали. В степи был буран, мало ли что с людьми могло случиться? Мать отца открыла дверь и вскрикнула. На крик проснулся и муж, мой дед, и в чем был, выскочил во двор, а там, уже связанную, его жену приторочивают к седлу. Казак Никифор Десятников был боевой мужик. Он не только отбил у степняков свою жену, но и поставил их на колени. Оказалось, баю, кочевавшему близ станицы, сильно понравилась русская красавица. Он решил ее выкрасть, да сам в плен попал. Или еще отец рассказывал, как в их станице появился конокрад. |
 |
Выследит в табуне самого лучшего коня и обязательно уведет. Никто его не мог поймать, а мой дед все-таки поймал. Конокраду устроили самосуд. Связанного, его привезли к реке топить. Прежде чем надеть мешок, дали помолиться. Конокрад Христом Богом просил отпустить, но казаки были неумолимы. Больно много тот напроказил. На конокрада надели мешок и бросили в реку. Однако не дали погибнуть. Вытащили, развязали мешок и велели уходить подобру-поздорову. Суровые были люди. |
|
|
|
От воспоминаний всегда следует ожидать открытия.
Не то чтобы интерес вызывали неожиданные подробности, неизбежно обильные в насыщенной общением жизни,
но как бы ни были ярки мозаичные детали, общая картина — всё же нечто иное, идейное, целое, новое...
Взявшись за перо, Юлия Алексеевна Романова, неизменный ответственный секретарь Москворецкого отделения ВООПИиК, лучшего и самого, может, многолюдного
и самодеятельного в Обществе, избрала целью своих
воспоминаний Любимых, открывая нам наполненную
тёплой человечностью долю своей души. Не настоящее
ли открытие — подобная отвага очаровательной женщины, компанию с которой водили поэты и художники, а
также краеведы и главные редактора, романтики и борцы
за дело охраны памятников, лекторы, философы, коллекционеры облаков, специалисты невыясненных профессий,
ветераны, добровольные помощники реставраторов,
библиотекари, дипломаты и даже один Дирижёр?
Не настоящее ли открытие — учреждение Всемирного
дня Романтизма как особого праздника садовников, ответственных за неодолимое унынием цветение души?
От Юлии Алексеевны всегда приходится ждать инициативы, творчества, бесстрашного замысла. Она так
и говорит: «Душа твоя, твой компас, подскажет, в каком
направлении идти».
Спроси её прямо: «Что Вы считаете главным?» — и она,
кажется, отвечает всей настоящей повестью: «Настоящий романтизм !»
|
|
Посмеем не вполне довериться женщине, именем которой («Салон Юлии Алексеевеы» !)был назван один из
главных центров московской интеллектуальной и патриотической жизни: она вправе создавать образ... Позволим себе увидеть, что романтический компас её души
всегда вёл к Деятельным Людям, которым, не хватало,
может, малости — теплоты понимания, дружественного
круга, делового товарищества... Но только ли?
Нельзя не увидеть, что и при этом объединяющим
пунктом (опорой, центром, источником и целью...) своего
Круга была (есть и будет!) собственная Юлии Алексеевны любовь к Отечеству, любовь, пронизающая до личной
жертвенности, до героики повседневной защиты. Я бы
назвал это исповеданием любви к Родине.
Сие есть русская великая тайна !..
Признаться, было немного странно видеть, как
непросто решилась Юлия Алексеевна на представленный
здесь труд. Наверное, были сомнения: возможно ли ещё
раз пройтись тою же жизненной дорогой, отдельные
отрезки которой помогали одолевать Личности.
По-моему, труд удался.
Поздравим же Юлию Алексеевну — среди многих своих
дел, о которых следовало бы сказать Достижения, она
предоставила миру Свидетельство неразрывной, стойко
и как-то по-человечески естественно протянутой через
судьбу, настоящей, по-русски скроенной общинности —
той самой общинности, из которой источается согревающая жизнь доброта и спасающая Мир Красота...
Поздравим же и себя с приобретением не книги, но
Опыта достойной уважения и воспевания жизни!
С. В. Королёв
председатель совета
Московского городского отделения ВООПИиК |
| Скачать книгу " ПРОШЕДШИХ
ДНЕЙ
ОЧАРОВАНИЕ" (1.8 Мб) |
|
| |
|
| |
| |
|
|
